О читателе XXI века

Современный человек – это человек понимающий; его деятельность во многом зависит от того, как он говорит сам, как понимает других людей и тексты, – иначе говоря, от уровня языковой компетентности, включающей не только владение языком, но и способность к опознаванию характера текста и адекватному его восприятию. Когда речь идет о художественном тексте, необходимо различать по крайней мере три вида восприятия, присущих деятельности ученого-филолога, учителя, читателя.

Массовый читатель – фигура противоречивая и совершенно не изученная; характеризовать его мы можем на основе собственных наблюдений, не подтвержденных статистическими исследованиями, требующими активного участия широкого круга читателей. Однако нельзя не отметить очевидных исторических изменений, повлиявших на читателя и его деятельность.

Что было…

В течение XIX века происходило постепенное расширение читательской аудитории. Л.Н. Толстой, например, в конце века был уже властителем дум, неоднократно на встречах с активными читателями отвечал на вопросы о содержании своих романов.

В ХХ веке читательская аудитория расширилась многократно: всеобщее среднее образование и развитие средств массовой информации воспитывало привычку к умственной деятельности, постоянно подпитываемой информационным потоком. Чтение было не только главным источником информации, но и самым доступным развлечением, способом занять привыкшее к активности, требующее пищи сознание на досуге, в пути, во время вынужденного бездействия, вне работы и на работе: читали на лекциях и на совещаниях, на дежурстве, на  вокзалах, в поездах, в самолетах и в метро…

А уж если книга увлекала, то читали запоем, сутками, привыкали к чтению, как к наркотику, не могли без него обойтись, успокаивали нервы стихами и засыпали, уронив открытую книгу.

Прочесть детектив, изучить «Войну и мир»…

В XXI веке молодой читатель во многом отличается от тех, чьи привычки сформировались в веке ХХ: изменилась мотивация чтения художественной литературы.

Теперь есть сотовый телефон, смартфон или другое устройство, которое всегда готово занять свободное время играми, перепиской, новостями, общением в социальных сетях. Главное побуждение к массовому чтению исчезло, а вместе с ним исчезла и возможность непроизвольного привыкания к чтению как удовольствию.

Новый читатель сознательно выбрал художественную литературу как любимое развлечение, считает это необходимым для образованного человека, выполняет школьное или вузовское задание (критиков, филологов, педагогов мы заранее исключили из категории «массовый читатель»). К классической литературе новый читатель без задания обращается редко и скорее изучает ее, что предполагает совершенно иную психологическую позицию, далекую от эмоционального переживания. Нельзя не отметить, что и произведений, рассчитанных на интеллектуальную доминанту в восприятии, становится все больше; в дальнейшем мы рассмотрим некоторые из них.

Чужое мнение дороже…

Советская школа воспитывала привычку к строго регламентированным, «единственно правильным» интерпретациям произведений; в эпоху постмодернизма изменилось только содержание интерпретаций, но не суть процесса: читателю легче проштудировать несколько критических статей, чем понять текст самостоятельно. Тем самым он отказывается от непосредственного общения с писателем, иногда гениальным человеком, а также от привычки к самостоятельному пониманию, размышлению, смыслотворчеству…

Ленивое воображение и готовый видеоряд

Наконец, общим свойством всех – старых и молодых – современных читателей можно назвать лень воображения, усиливающуюся по мере того, как кино, совершенствуя свои возможности замещения (дополнения) реальности, предоставляет пользователю готовую видеозвукодинамическую картину мира, оставляя воображению лишь тактильные и обонятельные ощущения. Не только литературные персонажи, но и образы реальных исторических деятелей срастаются в нашей памяти с лицами актеров, становятся образными комплексами, как Наташа Ростова – Людмила Савельева, Анна Каренина – Татьяна Самойлова , профессор Преображенский – Евгений Евстигнеев… Между тем художественное слово многозначно и ассоциативно, оно рассчитано на более гибкий и многогранный отзвук в душе читателя, чем кинообраз, уже пропущенный сквозь фильтр понимания режиссера, актера, видения оператора и возможностей техники. Кроме того, образность художественного текста предполагает постоянную работу воображения, так как в фигуративно-изобразительном ряде заложен значительный пласт неявного содержания произведения. Читатель без воображения пытается обойти этот уровень понимания и сразу перейти к «идейному содержанию», что поощряется учебником с готовой интерпретацией. В результате множество взрослых людей не имеет собственного мнения, зависит от чужих интерпретаций и питает неприязнь к «заумной» классической литературе.

Но есть же доступ!

Принимая неизбежные упреки в разрозненности и субъективности высказанных наблюдений, мы надеемся пробудить исследовательский интерес учителей, библиотекарей, психологов, культурологов, социологов и просто читателей к изучению современного читателя, его интересов и проблем. В любом случае образованность современного читателя, широкий доступ к информации пробуждают надежду заинтересовать его той концентрацией мысли, тем творческим простором, которых он, может быть, прежде в литературе не замечал, помочь ему с детства преодолеть противоречие (или найти индивидуальный баланс) между чтением-изучением и чтением-наслаждением, чтобы как можно больше людей получали от словесного искусства весь спектр полезных удовольствий. Более того, модель смысловой организации художественного текста, предлагаемая в этой книге, может разрабатываться далее только на основе тотального изучения значительного корпуса текстов, и участие читателей в этой работе уместно и необходимо.

Школа может должна может

Самый массовый читатель – это школьники, которым надо овладеть культурным наследием своего народа и умением понимать художественную литературу после окончания школы, не посвящая всю жизнь изучению филологии.

Следовательно, школа должна выработать привычку к самостоятельному чтению и пониманию литературы для воспитания более или менее гармоничной личности, для ценностной социальной ориентации, для поддержания собственного духовного здоровья.

Отличительными особенностями читательского восприятия являются ведущая роль подсознания и синестетичность: ведь художественный текст создается не для анализа, а для целостного эмоционального впечатления. Излишне рациональным, аналитическим подходом можно разрушить естественность восприятия художественного произведения.
С другой стороны, всякому учителю ясно, что восприятию классической поэзии так же необходимо учить, как и восприятию классической музыки, не надеясь на то, что высокое искусство само очарует и увлечет.

Что же делать?

Разрешить противоречие может лишь такое обучение, о каком пишет А.А. Леонтьев: «…технике [восприятия искусства] нужно учить – сначала фиксируя внимание на ее компонентах, ставя их в «светлое поле сознания» <…> затем автоматизируя, подчиняя задаче комплексного «одномоментного» восприятия квазиобъекта искусства».

Следовательно, надо очертить узкий круг умений, необходимых каждому человеку для непрофессионального, естественного, эмоционального восприятия словесного искусства, но эти умения доводить до автоматизма, включая их в общий уровень естественного владения родным языком. Едва ли каждому выпускнику школы придется в будущей деятельности находить в тексте художественного произведения различные тропы и речевые фигуры. Но понимать литературу для воспитания более или менее гармоничной личности, для ценностной социальной ориентации, для поддержания собственного духовного здоровья, несомненно, необходимо каждому человеку.

Читательские привычки

Компетентность читателя включает следующие компоненты:

• – читатель сразу отличает художественный текст от текста коммуникативного;
• – способен погружаться в созданный автором мир на время чтения, опознавая и воспроизводя заложенные автором ассоциации, испытывая соответствующие эмоции, и получать наслаждение (то есть психологическую разрядку) благодаря этому погружению;
• – сознает или подсознательно чувствует игровой характер отношений с писателем: принимает как данность творимый автором образ мира и в то же время не смешивает сюжет произведения с повседневной реальностью, понимая его условность;
• – может отождествлять себя (на время чтения) с персонажем или автором и получать благодаря этому опыт чувств, недоступный для него в повседневной реальной жизни;
• – может следовать за развитием мысли автора, обогащая тем самым собственное мироощущение и приобщаясь к духовной и интеллектуальной жизни автора, чаще всего незаурядного, иногда даже гениального человека;
• – стремится получить эстетическое наслаждение от формы произведения: ритма и звукописи, интонаций, особенностей словоупотребления, погружения в изображаемый мир, поворотов мысли, возникающих ассоциаций, тропеических приемов, многозначных символов и т. д.;
• – стремится вступить в интеллектуальный диалог с писателем, получить интеллектуальное наслаждение, разгадывая иногда многослойное идейное построение, стоящее за поверхностным смыслом текста.

Миссия учителя

Учитель-словесник в своей педагогической деятельности является не просто читателем, а специалистом, для которого изучаемое в школе литературное произведение – это инструмент воздействия на процесс формирования личности ученика. Значит, его подход к тексту отличен и от читательского восприятия, и от подхода других специалистов – лингвистов, литературоведов, культурологов, психологов и т. п.

Урок литературного чтения – это прежде всего урок понимания. Ребенок не может наполнить произведение искусства своими чувствами: его эмоциональный опыт слишком мал, мироощущение только формируется. Именно понимание чувств автора, следование за его мыслью может не только дать эстетически облагороженную форму собственным ощущениям формирующегося человека, но поднять его личность над бытовым уровнем сознания, сообщить ей частицу эмоционального и интеллектуального опыта автора.

Задача учителя не в том, чтобы пересказать ученикам традиционную интерпретацию определенного набора текстов, выполненную другими специалистами, и даже не в том, чтобы научить учеников тому, что он умеет сам. Цель учителя – на всю жизнь научить детей самостоятельно понимать любые произведения, в том числе и те, которые появятся в будущем.

Мы не понимаем хрестоматийных текстов!

Современные специалисты-филологи редко анализируют хрестоматийные тексты, к которым уже прикасались великие ученые прошлого. Между тем современный инструментарий дает больше возможностей, да и понимание текстов в разные эпохи может быть разным. Любой интерпретатор находится в плену у своего времени, было бы наивно сейчас читать стихи А.С. Пушкина глазами В.Г. Белинского. А ведь для изучения в школе выбираются шедевры русской классической литературы, и каждый человек, весь народ России, понимает их так, как его научили в детстве и повторяет это со своими детьми. Можно изучать историю осмысления гениальных произведений, но читать и понимать их каждый должен сам. Учителю особенно противопоказано безоглядное использование обширного корпуса литературоведческих и методических публикаций по поводу классических литературных произведений; накопленный опыт необходимо учитывать, но не копировать: по-настоящему убедить сможет только такой учитель, который сам прошел весь путь понимания произведения, сам «открыл» его для себя и может показать этот путь ученикам.

По возрасту и навырост

В школе, как правило, изучаются шедевры русской классической поэзии, содержащие глубокий смысл, не всегда предназначавшийся для детей; от учителя требуется педагогический такт и понимание возрастных особенностей психологии учеников, чтобы точно дозировать глубину проникновения в содержание произведения и в то же время оставить для юных читателей возможность более глубокого понимания в соответствии с развитием личности каждого из них.

Идеалы…

Это возможно при наличии следующих предпосылок:

• Понимание организации художественного текста доведено специалистами до такой степени ясности, что обеспечивает популярное описание на элементарном уровне.
• Школьный учитель хорошо понимает цель преподавания литературного чтения в начальной школе и литературы в средней. Это не просто прочтение и навязанное ученику истолкование определенного списка произведений, а формирование читательских навыков, которые позволят каждому человеку использовать литературное произведение, как всякое произведение искусства, по прямому назначению: для гармонизации собственной психики, для получения эстетического наслаждения, для личностного самосовершенствования.
• Учитель знает психологию восприятия литературного произведения, каналы его воздействия на личность ученика, владеет технологией формирования читательских навыков.

Конечно, мы очертили здесь не реальное положение дел, а идеал, к которому следует стремиться. Обобщенная лингвистическая модель устройства текста должна сделать предельно ясным лингвистический механизм текстообразования, что позволит:

– осознать и схематизировать путь от значения языковых знаков к смыслу литературного произведения;

– оптимизировать процесс научения пониманию и интерпретации литературных текстов;

– оживить межпредметные связи уроков литературы и русского языка переосмыслением теоретико-лингвистических знаний в свете функционально-речевого подхода;

– вовлечь студентов и школьников в реальную научную деятельность по дальнейшей разработке модели, которая остро нуждается в проверке, накоплении материала и детализации на стыке ряда наук филологического и психолого-педагогического циклов.