Все главные персонажи пьесы имеют непосредственное отношение к искусству. Аркадина — успешная актриса, ее возлюбленный Тригорин — известный писатель, сын Константин Треплев — начинающий писатель-модернист.
Но главный персонаж, связанный с заглавным образом чайки — это Нина Заречная, подруга Треплева, затем возлюбленная Тригорина, затем брошенная Тригориным провинциальная актриса…
У всех говорящие фамилии: Аркадина — от древнегреческой Аркадии, успешная и самодовольная, постоянно унижающая своего сына негативными отзывами о его попытках сказать новое слово в искусстве («декадентский бред»);
Тригорин — то ли великий, как три горы, то ли так себя ценящий, эгоцентричный.
Треплев: единственное существительное, от которого могла быть образована эта фамилия, — трЕпля — затеряно в Словаре Даля в статье «трепать» и означает процесс трепания, обработки льна специальным инструментом — трепалом. Лен сушили, мочили, давили, мяли, трепали, чесали… чтобы получить из него ценную льняную нить.
Не говорит ли фамилия Треплев о тех испытаниях, которые должен выдержать человек искусства, чтобы стать мастером, властителем дум? Константин Треплев не выдержал этих испытаний: уже сделав первые шаги к писательскому успеху, он вынужден терпеть снисходительные реплики матери и присутствие Тригорина, своего более успешного соперника и в искусстве, и в любви…
В то же время самоубийство Треплева как будто запрограммировано тем, что он пишет: единственный образец его творчества нам представлен в виде монолога, который в начале пьесы читает Нина Заречная. Прочтем его внимательно.
«… Люди, львы, орлы и куропатки, рогатые олени, гуси, пауки, молчаливые рыбы, обитавшие в воде, морские звезды и те, которых нельзя было видеть глазом, — словом, все жизни, все жизни, все жизни, свершив печальный круг, угасли.. .
Уже тысячи веков, как земля не носит на себе ни одного живого существа, и эта бедная луна напрасно зажигает свой фонарь. На лугу уже не просыпаются с криком журавли, и майских жуков не бывает слышно в липовых рощах. Холодно, холодно, холодно. Пусто, пусто, пусто. Страшно, страшно, страшно.
Тела живых существ исчезли в прахе, и вечная материя обратила их в камни, в воду, в облака, а души их всех слились в одну.
Общая мировая душа — это я.. . я.. . Во мне душа и Александра Великого, и Цезаря, и Шекспира, и Наполеона, и последней пиявки.
Во мне сознания людей слились с инстинктами животных, и я помню все, все, и каждую жизнь в себе самой я переживаю вновь. «
«Я одинока. Раз в сто лет я открываю уста, чтобы говорить, и мой голос звучит в этой пустоте уныло, и никто не слышит.. . И вы, бледные огни, не слышите меня.. . Под утро вас рождает гнилое болото, и вы блуждаете до зари, но без мысли, без воли, без трепетания жизни. Боясь, чтобы в вас не возникла жизнь, отец вечной материи, дьявол, каждое мгновение в вас, как в камнях и в воде, производит обмен атомов, и вы меняетесь непрерывно. Во вселенной остается постоянным и неизменным один лишь дух.
Как пленник, брошенный в пустой глубокий колодец, я не знаю, где я и что меня ждет. От меня не скрыто лишь, что в упорной, жестокой борьбе с дьяволом, началом материальных сил, мне суждено победить, и после того материя и дух сольются в гармонии прекрасной и наступит царство мировой воли. Но это будет, лишь когда мало-помалу, через длинный ряд тысячелетий, и луна, и светлый Сириус, и земля обратятся в пыль.. . А до тех пор ужас, ужас.. .
Вот приближается мой могучий противник, дьявол. Я вижу его страшные, багровые глаза… «
Отметим лишь мотивы, важные для нас сейчас:
- Треплев видит время в целом, масштабно, разом тысячи веков «с высоты птичьего полета», сразу представляет конец всего живого, мировую душу, результат, но не длинный, кропотливый, каждодневный путь жизни. И видит ужас, ужас.. .
- Произнося этот монолог, Нина (в соответствии с ролью) называет себя мировой душой и именно здесь возникает мотив переживания самого хода жизни: … и я помню все, все, и каждую жизнь в себе самой я переживаю вновь. «
Так в одном и том же монологе открывается разница в мировосприятии Треплева и Нины: она, несмотря на лишения и душевные страдания, видит жизнь изнутри, переживает ее «пошагово»…
В своем последнем монологе, своем, не сочиненном Треплевым, а обращенном к нему, Нина неоднократно, почти навязчиво называет себя чайкой.
Фамилия Заречная имеет, как минимум, двунаправленный смысл:
- говорит о том, что Нина «нездешняя», другая, «не от мира сего». Дочь богатых помещиков, она уходит из дома, чтобы стать актрисой; любит искусство бескорыстно и готова пережить все трудности на избранном пути.
- «водяная» внутренняя форма объединяет образы Нины и чайки, случайно убитой Треплевым.
Напомним, птица в мировой символике олицетворяет душу.
Теперь прочтем внимательно последний монолог Нины:
Зачем вы говорите, что целовали землю, по которой я ходила? Меня надо убить. Я так утомилась! Отдохнуть бы.. . отдохнуть! Я — чайка.. . Нет, не то. Я — актриса. Ну да! (Услышав смех Аркадиной и Тригорина, прислушивается, потом бежит к левой двери и смотрит в замочную скважину. ) И он здесь.. . Ну, да.. . Ничего.. . Да.. . Он не верил в театр, все смеялся над моими мечтами, и мало-помалу я тоже перестала верить и пала духом.. . А тут заботы любви, ревность, постоянный страх за маленького.. . Я стала мелочною, ничтожною, играла бессмысленно.. . Я не знала, что делать с руками, не умела стоять на сцене, не владела голосом. Вы не понимаете этого состояния, когда чувствуешь, что играешь ужасно. Я — чайка. Нет, не то.. . Помните, вы подстрелили чайку? Случайно пришел человек, увидел и от нечего делать погубил.. . Сюжет для небольшого рассказа.
Это не то.. . (Трет себе лоб. ) О чем я?. . Я говорю о сцене. Теперь уж я не так.. Я уже настоящая актриса, я играю с наслаждением, с восторгом, пьянею на сцене и чувствую себя прекрасной. А теперь, пока живу здесь, я все хожу пешком, все хожу и думаю, думаю и чувствую, как с каждым днем растут мои душевные силы.. . Я теперь знаю, понимаю, Костя, что в нашем деле — все равно, играем мы на сцене или пишем — главное не слава, не блеск, не то, о чем я мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой крест и веруй.
Я верую, и мне не так больно, и когда я думаю о своем призвании, то не боюсь жизни.
Еще раз выделим то, что касается мечты об искусстве: главное не слава, не блеск, не то, о чем я мечтала, а уменье терпеть. Умей нести свой крест и веруй.
Два человека мечтали об искусстве, но только Нина — чайка — душа, пройдя путь, полный страданий, чувствует, что она стала актрисой, пусть не знаменитой, но настоящей.
Языкознание и теория текста 